1224 ГК РФ

Статья 1224 ГК РФ. Право, подлежащее применению к отношениям по наследованию

Новая редакция Ст. 1224 ГК РФ

1. Отношения по наследованию определяются по праву страны, где наследодатель имел последнее место жительства, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

Наследование недвижимого имущества определяется по праву страны, где находится это имущество, а наследование недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, — по российскому праву.

2. Способность лица к составлению и отмене завещания, в том числе в отношении недвижимого имущества, а также форма такого завещания или акта его отмены определяются по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления такого завещания или акта. Однако завещание или его отмена не могут быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы, если она удовлетворяет требованиям права места составления завещания или акта его отмены либо требованиям российского права.

Президент Российской Федерации

В. Путин

Москва, Кремль

26 ноября 2001 г.

N 146-ФЗ

Комментарий к Статье 1224 ГК РФ

Комментарий дорабатывается и временно отсутствует.

Другой комментарий к Ст. 1224 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Правовой режим наследства определяется статутом наследования. В доктрине МЧП под статутом наследования понимается право (закон страны), подлежащее применению ко всей совокупности наследственных отношений, осложненных иностранным элементом, или к основной их части. Статуту наследования подчиняются как общие вопросы и правила, касающиеся наследования имущества вообще, так и специальные вопросы и правила о наследовании отдельных видов имущества (недвижимости, банковских вкладов, ценных бумаг, исключительных прав, прав требования и пр.).

Исходным коллизионным принципом для определения статута наследования в соответствии с абз. 1 п. 1 комментируемой статьи является право страны последнего места жительства наследодателя. Коллизионный принцип «последнего места жительства наследодателя» предусматривался и ранее действовавшими Основами гражданского законодательства. Основы закрепляли коллизионную норму, подчиняющую регулирование наследственных отношений праву страны, где наследодатель имел последнее постоянное место жительства (п. 1 ст. 169), что практически совпадает с содержанием коллизионного регулирования наследования Модельным ГК для стран СНГ: «отношения по наследованию определяются по праву страны, где наследодатель имел постоянное место жительства» (ст. 1233).

Понятие места жительства гражданина (домицилия) используется в различных правовых системах. Квалификация юридической категории места жительства (домицилия) осуществляется национальным законодательством, поскольку определить единый критерий толкования понятия места жительства (домицилия) невозможно в силу различия правовых систем. В российском законодательстве различаются два понятия: «место жительства гражданина» и «место пребывания гражданина» (ст. 27 Конституции). Квалификация понятия «место жительства гражданина» дана ст. 20 ГК, устанавливающей, что местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает, а местом жительства несовершеннолетних, не достигших 14 лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей — родителей, усыновителей или опекунов. Постоянное и преимущественное пребывание предполагает, что гражданин всегда присутствует в определенном месте, хотя бы в тот или иной промежуток времени его там не было (подробнее о квалификации понятия места жительства гражданина см. коммент. к ст. 20).

Законодательное закрепление понятия места жительства гражданина очень важно, поскольку дается единый критерий толкования понятия, что позволяет избежать различий толкования этого понятия в правоприменительной деятельности.

Последним местом жительства наследодателя определяется статут наследования, кроме наследования недвижимого имущества и имущества, внесенного в государственный реестр Российской Федерации (см. подробнее об этом изъятии далее). Если гражданин имел последнее место жительства на территории России, то статут наследования определяется по российскому праву, так же как и квалификация самого понятия осуществляется по российскому праву (см. ст. 1187 и коммент. к ней). Если же гражданин имел последнее место жительства вне территории России, например в Германии, то на основе российского права будет решаться вопрос о том, имел ли в момент смерти наследодатель место жительства в России, вместе с тем квалификация «постоянного места жительства» и определение статута наследования будут решаться по германскому законодательству.

Несмотря на то что комментируемая статья существовала и в ранее действующем законодательстве и ее нельзя отнести к числу законодательных новелл, следует, однако, обратить внимание на очень важное обстоятельство, которое является принципиально новым, — это «нормативная корреляция». Так, норма абз. 1 п. 1 комментируемой статьи коррелирует со ст. 1115 и п. 3 ст. 1195 ГК. По последнему месту жительства наследодателя определяется место открытия наследства. Если последнее место жительства наследодателя неизвестно или находится за пределами Российской Федерации, для этих случаев законодатель сформулировал критерии определения места открытия наследства (см. коммент. к ст. 1115). Место жительства иностранного гражданина является критерием установления его «личного закона»: если иностранный гражданин имеет место жительства в Российской Федерации, его личным законом является российское право (см. п. 3 ст. 1195 и коммент. к ней). Такая нормативная корреляция свидетельствует о качественно ином уровне правового регулирования и имеет существенное значение для правоприменительной деятельности.

Принятие и вступление в действие Закона о положении иностранных граждан дает дополнительные критерии правовой квалификации понятия «место жительства» применительно к иностранным гражданам, если статут наследования определяется российским правом.

2. Существует два основных подхода в коллизионном праве иностранных государств к определению статута наследования. Право большинства стран континентальной Европы (Германия, Испания, Венгрия, Греция, Италия, Польша, Португалия и др.) исходит из принципа «закона гражданства» (lex nationalis, lex patria), подчиняя решение всех вопросов наследования праву страны гражданства наследодателя. Кроме того, в этих государствах исходным принципом является принцип единства статута наследования и принцип единой наследственной массы. Так, принцип гражданства действует в немецком международном наследственном праве; статут наследования определяется по «закону гражданства» наследодателя в момент смерти (абз. 1 ст. 25 Вводного закона к Германскому гражданскому уложению). Этот принцип действует для наследства в целом, как для движимого, так и для недвижимого имущества по принципу единой наследственной массы. Вводный титул Гражданского кодекса Испании (Декрет от 31.05.74 N 1836) закрепляет следующую норму: «наследование регулируется законом гражданства наследодателя, определяемым на момент его кончины, какой бы ни была природа имущества и страна, где оно находится». Японский Закон 1898 г. N 10 «О применении законов» (ст. 26) подчиняет регулирование наследования праву страны гражданства наследодателя.

В странах общего права (Великобритания, США, Австралия и др.) действует принцип коллизионно-правового расщепления наследства. Критерием расщепления наследственного статута является вид имущества — движимое или недвижимое. Коллизионной привязкой в отношении наследования недвижимого имущества служит закон места нахождения вещи (lex rei sitae), а для движимого наследственного имущества — место жительства (домицилий) наследодателя (lex domicilii). Например, статья 12 Законопроекта Австралии 1992 г. «О выборе права», Титул IV Гражданского кодекса штата Луизиана (США) 1825 г. (в ред. 1991 г.).

3. Коллизионное регулирование отношений по наследованию содержит ряд новых положений, а именно: предусматриваются изъятия из общего правила об определении статута наследования в соответствии с правом последнего места жительства наследодателя. Во-первых, правило о наследовании недвижимого имущества, предусмотренное абз. 2 п. 1 комментируемой статьи, выражено в виде двустороннего принципа подчинения наследования недвижимости закону ее местонахождения (lex rei sitae). Эта норма является существенной законодательной новеллой. Правовым последствием закрепления двусторонней коллизионной нормы является определение наследственного статута по праву страны, где находится недвижимое имущество.

Во-вторых, абз. 2 п. 1 закрепляет одностороннюю коллизионную норму, подчиняющую российскому праву наследование недвижимого имущества, внесенного в государственный реестр в Российской Федерации. Воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты в силу закона отнесены к недвижимым вещам, подлежащим государственной регистрации (абз. 2 п. 1 ст. 130 ГК РФ). Следует согласиться, на наш взгляд, с характеристикой этой нормы как специальной односторонней коллизионной нормы. Такая норма впервые включена в российское законодательство. Ранее действовавшие Основы гражданского законодательства иначе регулировали вопрос наследования недвижимого имущества, а именно: действовала односторонняя коллизионная норма, подчинявшая советскому праву наследование строений и другого недвижимого имущества, находящегося в СССР, а также прав на это имущество.

4. При определении пределов действия статута наследования вопросы отношений по наследованию необходимо отличать от вопросов, являющихся предпосылкой права наследования. Институт наследования в содержательном плане является производным от института права собственности; предметом наследования может быть лишь то, что может быть предметом собственности гражданина (вещные права, имущественные права, принадлежащие данному лицу, права требования и пр.). Деление имущества на движимое и недвижимое, а также квалификация этих понятий осуществляются национальным законодательством (см. подробнее коммент. к ст. 130 — 132). Принципиально важным является и то, что в ГК впервые закреплены коллизионные нормы, определяющие право, применимое к вещным правам (см. ст. 1205 — 1207 и коммент. к ним). Сказанное имеет непосредственное отношение к правовому регулированию отношений по наследованию, поскольку именно деление имущества на движимое и недвижимое является критерием расщепления наследственного статута. Наследственный статут недвижимого имущества определяется по праву страны, где находится это недвижимое имущество. Наследственный статут движимого имущества определяется по праву страны, где наследодатель имел последнее место жительства.

Вещно-правовой режим недвижимости определяется по праву места нахождения имущества; этим же правом определяются и содержание права собственности, и содержание правомочий собственника, и возможные ограничения правомочий собственника. Например, земельные участки могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому иными способами в той мере, в какой их оборот допускается земельным законодательством (см. коммент. к п. 3 ст. 129). ЗК фактически воспроизводит конституционную норму (ч. 3 ст. 62 Конституции), предусматривающую, что иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором. ЗК в круг участников земельных отношений включил иностранных граждан и лиц без гражданства (п. 1 ст. 5) и определил права иностранных граждан и лиц без гражданства на приобретение в собственность земельных участков (ст. 15, 22, 28, 30, 35, 36). В частности, иностранные граждане, лица без гражданства — собственники зданий, строений, сооружений имеют право на приобретение земельных участков в установленном порядке. Иностранным гражданам, лицам без гражданства земельные участки предоставляются в собственность за плату, размер которой устанавливается ЗК (п. 5 ст. 28). Соответственно иностранные граждане, лица без гражданства вправе наследовать указанные земельные участки, приобретенные в установленном порядке.

Вместе с тем, поскольку в российском праве установлены ограничения правомочий собственника, постольку существуют законодательные ограничения и прав наследования.

Так, иностранные граждане, лица без гражданства не могут обладать на праве собственности земельными участками, находящимися на приграничных территориях, на иных, установленных особо территориях РФ (п. 3 ст. 15 ЗК России). Земельные участки, предоставленные для ведения личного подсобного и дачного хозяйства, садоводства и индивидуального строительства, могут быть получены в собственность только гражданами Российской Федерации (Федеральный закон от 15.04.98 N 66-ФЗ «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» (в ред. от 21.03.2002) <*>). В соответствии с Законом об обороте земель иностранному гражданину не может принадлежать на праве собственности земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения или доля в праве общей собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения. Этой категорией земель (или долей в праве общей собственности) иностранные граждане могут обладать только на праве аренды. Иностранный гражданин не вправе наследовать земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения. В случае, если принятие наследства приводит к нарушению этих правил, к наследникам применяются требования, установленные Законом, а именно: наследник обязан произвести отчуждение земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения или доли в праве общей собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения.
———————————
<*> СЗ РФ. 1998. N 16. Ст. 1801; 2000. N 48. Ст. 4632; 2002. N 12. Ст. 1093.

Законом устанавливаются ограничения правомочий собственника.

Нельзя не обратить внимание на следующее. В соответствии с Договором между Республикой Беларусь и Российской Федерацией о равных правах граждан от 25 декабря 1998 г. граждане Республики Беларусь пользуются равными правами с российскими гражданами и им обеспечивается равное право на приобретение, владение, пользование и распоряжение имуществом на территориях договаривающихся сторон (ст. 3 и 6 Договора). Этот Договор фактически «снимает» ограничения прав наследования для граждан Республики Беларусь в России.

5. Законодательные изменения коснулись и вопросов, относящихся к завещательным распоряжениям. Завещание — односторонняя сделка, которая создает права и обязанности после открытия наследства (ст. 1118 ГК РФ), поэтому вопросы условия действительности сделки, признания сделки недействительной, формы сделки являются существенными. Пункт 2 комментируемой статьи предусматривает правила, относящиеся к завещательным распоряжениям, их форме, а также условие признания их действительными. Фактически воспроизводится действовавшая ранее кумулятивная коллизионная норма, закрепленная п. 2 ст. 169 Основ гражданского законодательства, о том, что форма завещательного распоряжения (или акт его отмены) подчиняется альтернативно: а) праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления такого завещания или акта; б) праву места составления завещания; в) требованиям российского права. Однако в отличие от Основ гражданского законодательства впервые в российском законодательстве закрепляется норма, распространяющая такой порядок как на движимое, так и на недвижимое имущество. Действовавший ранее п. 3 ст. 169 Основ гражданского законодательства закреплял одностороннюю коллизионную норму, в соответствии с которой способность лица к составлению или отмене завещания, а также формы завещания, если завещается недвижимое имущество или права на него, определялись только по советскому праву.

Завещательная дееспособность лица как в отношении движимого имущества, так и в отношении недвижимого имущества определяется по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления завещания. Закрепление такой кумулятивной коллизионной нормы, содержащей несколько привязок, создает более гибкую систему правового регулирования отношений по наследованию.

6. Унификация наследственных отношений (как материально-правовых, так и коллизионных) международными договорами крайне ограниченна. Существует несколько универсальных международных договоров в этой области, а именно Гаагские конвенции: О коллизии законов, касающихся формы завещательных распоряжений, 1961 г.; О праве, подлежащем применению к наследованию недвижимого имущества, 1989 г.; О праве, применимом к имуществу, распоряжение которым осуществляется на началах доверительной собственности, и о его признании 1985 г.; Конвенция относительно международного управления имуществом умерших лиц 1973 г. и Вашингтонская конвенция о единообразном законе о форме международного завещания 1973 г. Россия в указанных конвенциях не участвует.

Унификация норм в области наследственных отношений осуществляется на региональном уровне, например Гаванская конвенция 1928 г. (Кодекс Бустаманте), в которой содержатся коллизионные нормы наследственного права. Регламентация вопросов наследования на региональном уровне осуществлена между странами — членами СНГ в Минской конвенции 1993 г.

Наиболее детально регулирование отношений по наследованию осуществлено двусторонними договорами о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, участницей которых является Россия. Регламентация вопросов наследования осуществлена также и в ряде консульских конвенций, заключенных Россией с рядом стран (КНР, Великобритания, Швеция и др.).

7. Договоры о правовой помощи различны по своему содержанию: некоторые содержат достаточно разработанную систему норм о выборе закона по вопросам наследования (договоры с бывшими «социалистическими государствами»), в некоторых договорах нормы о наследовании отсутствуют либо немногочисленны.

Регламентация наследственных отношений в двусторонних договорах о правовой помощи и в Минской конвенции 1993 г. содержит ряд общих принципиальных положений.

В этих договорах закреплен принцип национального режима.

Договоры исходят из принципа различия движимого и недвижимого имущества. Деление и юридическая квалификация движимого и недвижимого имущества решается договорами в соответствии с законодательством той страны, на территории которой находится имущество, таким образом закрепляется принцип расщепления наследственного статута.

Существующее расщепление наследственного статута связывается в договорах с закреплением различного режима наследования для движимого и недвижимого имущества.

Порядок наследования недвижимого имущества договорами достаточно четко определен: действует законодательство страны места нахождения недвижимости. Порядок наследования движимого имущества регулируется альтернативно: в одних договорах он регулируется законодательством той страны, гражданином которой был наследодатель в момент смерти (например, Договор о правовой помощи между Россией и Республикой Польша от 16 сентября 1996 г.), в других — законодательством той страны, на территории которой наследодатель имел последнее постоянное место жительства (например, Договор между Россией и Арабской Республикой Египет от 23 сентября 1997 г., Договор между Россией и Исламской Республикой Иран от 5 марта 1996 г.).

Договоры содержат коллизионные нормы, решающие вопросы, возникающие в отношении выморочного имущества. Наследование движимого выморочного имущества осуществляется в соответствии с законом того государства, гражданином которого наследодатель был к моменту смерти. Выморочное недвижимое имущество переходит к тому государству, на территории которого оно находится.

Завещательная дееспособность, форма завещания (отмена завещания) договорами решаются альтернативно: либо законодательством страны гражданства наследодателя, либо законодательством места составления (отмены) завещания. Несколько иначе регулирует этот вопрос Минская конвенция 1993 г. (ст. 47): завещательная дееспособность лица к составлению (отмене) завещания, форма завещания и его отмены определяются по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления акта; завещание (его отмена) не могут быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы, если последняя удовлетворяет требованиям права места его составления.

Договорами регламентирован порядок производства по делам о наследовании. Производство по делам о наследовании движимого имущества компетентны вести учреждения той страны, на территории которой имел место жительства наследодатель в момент смерти. Производство по делам о наследовании недвижимого имущества компетентны вести учреждения той страны, на территории которой находится это имущество.

Договоры предусматривают меры по охране наследственного имущества.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 N 146-ФЗ ст 1224 (ред. от 18.03.2019)

Статья 1224. Право, подлежащее применению к отношениям по наследованию

1. Отношения по наследованию определяются по праву страны, где наследодатель имел последнее место жительства, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

Наследование недвижимого имущества определяется по праву страны, где находится это имущество, а наследование недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, — по российскому праву.

2. Способность лица к составлению и отмене завещания, в том числе в отношении недвижимого имущества, а также форма такого завещания или акта его отмены определяются по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления такого завещания или акта. Однако завещание или его отмена не могут быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы, если она удовлетворяет требованиям права места составления завещания или акта его отмены либо требованиям российского права.

Президент

Российской Федерации

В.ПУТИН

Москва, Кремль

В таком смысле высказался и Экономический Суд СНГ в решении от 15 января 2002 г. N 01-1/3-2001. Рассматривая по запросу Исполнительного комитета СНГ вопрос о толковании п. 1 ст. 28 и п. 1 ст. 29 Минской конвенции 1993 г., содержащих правила о подсудности и подлежащем применению праве по делам о расторжении брака, Суд указал, что «вопрос о месте жительства надлежит разрешать на основе норм национального, в частности гражданского права государства по месту нахождения суда, устанавливающего свою компетентность». Отметив, что законодательство стран — участниц Конвенции однозначно определяет понятие места жительства как место (населенный пункт) постоянного или преимущественного проживания (кроме Азербайджана, ст. 27 Гражданского кодекса которого устанавливает, что местом жительства признается место, где физическое лицо обычно проживает, и что лицо может иметь несколько мест жительства), Суд признал, что «используемый в нормах гражданского законодательства, определяющих место жительства лица, сочинительный союз «или» является разделительным, что означает употребление его в значении «или то, или это» (что-нибудь одно). Поэтому если лицо, к которому предъявлен иск о разводе, имеет место постоянного жительства, то именно оно должно определять компетентность суда по рассмотрению дела. При наличии у лица нескольких мест жительства и отсутствии при этом места, где он постоянно проживает, подлежит применению второе понятие — «преимущественное проживание». Временное выбытие гражданина, в том числе за границу на определенный срок, не означает потерю им места жительства в государстве его гражданства. Поэтому в данном случае нет оснований для признания его проживания в другом государстве «преимущественным», как это имело место в практике отдельных судов, тем более что нормы национального права о месте жительства применяются для регулирования отношений внутри этого государства».

Суд высказался и относительно места постоянного жительства: «Национальное законодательство не определяет, что понимается под местом постоянного жительства. В доктрине международного частного права под ним понимается «место средоточия жизненных связей лица, центр его существования». Следовательно, является ли место жительства супруга в государстве, гражданином которого он является, местом его постоянного жительства, решается судом на основе выяснения всех обстоятельств, характеризующих его как место «средоточения его жизненных связей» (проживание совместно с ним детей, постоянная работа, длительность проживания, наличие вида на жительство и т.д.)».

В свете данного вопроса имеют значение правила Закона о правовом положении иностранных граждан, согласно которым законно находящиеся на территории России иностранные граждане могут быть временно пребывающими, временно проживающими и постоянно проживающими. К постоянно проживающим отнесены лица, получившие вид на жительство, под которым понимается документ, выдаваемый иностранному гражданину или лицу без гражданства в подтверждение их права на постоянное проживание в России. Лицо, имеющее действительный вид на жительство либо разрешение на временное проживание, либо визу, либо иные предусмотренные федеральным законом или международным договором Российской Федерации документы, подтверждающие право иностранного гражданина на пребывание (проживание) в Российской Федерации, считается законно находящимся в Российской Федерации. Экономический Суд СНГ в упомянутом решении признал, что данные положения должны учитываться судами, разрешающими вопросы компетенции по бракоразводным делам (относительно представления удостоверения личности, подтверждения постоянного или временного проживания и т.д.). Однако это законодательство, как указал Суд, «не служит непосредственно цели установления компетенции по разрешению правовых вопросов с участием иностранных граждан».

Толкование Экономическим Судом понятия места жительства иностранного гражданина имеет, очевидно, общее значение и должно применяться, во-первых, не только по делам о разводе и не только по семейным делам, во-вторых, и за пределами действия Минской конвенции 1993 г.

Абзац 1 п. 1, как и ранее действовавшее российское законодательство, содержит указание на последнее место жительства лица. Это значит, что наличие места жительства должно устанавливаться на момент смерти наследодателя (момент открытия наследства). Следует подчеркнуть, что решающими признаются законы именно страны последнего места жительства, а не страны, где наступила смерть временно находившегося там наследодателя (если речь идет о разных странах).

При квалификации понятия последнего места жительства наследодателя по российскому праву надо также учитывать нормы п. 2 ст. 20 ГК об определении места жительства несовершеннолетних, не достигших 14 лет, и лиц, находящихся под опекой: страной их последнего места жительства является страна места жительства их законных представителей (родителей, усыновителей или опекунов) на момент смерти наследодателя.

Определение страны последнего места жительства наследодателя в случае признания его судом умершим может встретить трудности, так как основанием для признания лица умершим является именно отсутствие в течение определенного срока (в России — пяти лет) сведений о месте его пребывания. В данном случае, очевидно, подлежащим применению должно быть признано право страны последнего известного места жительства наследодателя.

Принцип определения статута наследования на основании отсылки к праву страны последнего места жительства наследодателя используется и в некоторых других государствах (например, в Китае, с известными оговорками — в Швейцарии), но чаще соответствующие коллизионные нормы иностранных государств отсылают к личному закону наследодателя, понимаемому либо как закон страны гражданства, либо как закон страны места жительства (домицилия). В ст. 1233 Модели ГК для стран СНГ использована та же привязка, что и в абз. 1 п. 1 комментируемой статьи. Однако Модель дает наследодателю возможность избрать в завещании право страны, гражданином которой он является.

5. Нормы абз. 2 п. 1 являются специальными по отношению к рассмотренной выше общей норме. Это подчеркнуто в абз. 1 п. 1, где в отличие от ранее действовавшего п. 1 ст. 169 ОГЗ 1991 г. содержатся слова «если иное не предусмотрено настоящей статьей».

Пункт 3 ст. 169 ОГЗ 1991 г. тоже содержал особую норму о наследовании недвижимости, однако в нем речь шла только о той недвижимости, которая «находится в СССР». Это создавало почву для различного толкования. Рассмотрение ее в качестве специальной нормы, представляющей собой изъятие из общего правила п. 1 ст. 169, приводило к выводу о том, что наследование недвижимости, находящейся за границей, подпадало под действие общего правила п. 1. В то же время выдвигались — основанные на признании действия для движимого и недвижимого имущества самостоятельных статутов — предложения расширительно толковать одностороннюю норму п. 3 и путем аналогии применять тот же принцип rei sitae к разрешению коллизионных вопросов наследования недвижимости, находящейся за границей.

Коллизионная норма первого предложения абз. 2 п. 1 сформулирована как двусторонняя, охватывающая наследование недвижимости, находящейся как в России, так и за границей.

Право, подлежащее применению к наследованию недвижимого имущества, определяется исходя из места нахождения такого имущества (lex rei sitae). Это соответствует общему принципу определения статута недвижимости (см. ст. ст. 1205, 1213 и комментарий к ним).

6. Относящиеся к недвижимости положения абз. 2 п. 1 содержат помимо рассмотренной выше двусторонней нормы о подчинении наследования недвижимости праву места ее нахождения еще одну (одностороннюю) коллизионную норму, подчиняющую наследование недвижимости, внесенной в государственный реестр в Российской Федерации, российскому праву. Эта норма распространяется на внесенное в государственный реестр России недвижимое имущество независимо от места его нахождения — в России или за границей. Таким образом, наследование находящегося за границей недвижимого имущества, внесенного в государственный реестр России, должно подчиняться не праву страны места его нахождения, а российскому праву. Основные правила о государственной регистрации, в частности, воздушных судов содержит Воздушный кодекс (ст. ст. 32, 33), о регистрации морских судов — КТМ (гл. III), судов внутреннего плавания — КВВТ (ст. 17 и др.). Статья 169 ОГЗ 1991 г. не содержала специальной коллизионной нормы о наследовании такого имущества.

Следует иметь в виду, что подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты относятся в России к недвижимым вещам (ст. 130 ГК). Определяя подлежащее применению право, законодатель учитывал то, что подчинение таких движущихся объектов, внесенных в государственный реестр, закону страны места их нахождения может оказаться случайным, неудобным и затруднительным (см. подробнее комментарий к ст. 1207 применительно к вещным правам на подобные объекты).

7. В п. 2, как и ранее в п. 2 ст. 169 ОГЗ 1991 г., решаются коллизионные вопросы наследования по завещанию, а именно о способности составлять и отменять завещание (завещательная дееспособность) и о форме завещания. При этом в отличие от п. 2 ст. 169 ОГЗ 1991 г., где способность составлять завещание в отношении недвижимого имущества регулировалась особо (вместе с другими вопросами наследования недвижимости), рассматриваемая норма касается наследования как движимого, так и недвижимого имущества.

Поскольку правила п. 2 содержат специальное (по отношению к правилам п. 1) регулирование возникающих при наследовании коллизий, другие, кроме упомянутых в п. 2, коллизионные вопросы наследования по завещанию (например, последствия недействительности завещания, его исполнение) следует решать в соответствии с общими нормами п. 1. Надо заметить, что Модель ГК для стран СНГ (ст. ст. 1233, 1235), предусматривая возможность избрания завещателем права страны, гражданином которой он является, тем самым, очевидно, допускает применение к наследованию по завещанию (не только в отношении завещательной дееспособности и формы завещания) права страны гражданства завещателя.

8. Способность составлять и отменять завещание означает признание лица способным распорядиться своим имуществом на случай смерти. При обращении к российскому праву надо учитывать: положение п. 2 ст. 1118 ГК о том, что завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его составления дееспособностью в полном объеме; нормы ст. 1130 ГК, касающиеся отмены завещания; нормы ст. 21 ГК, раскрывающие общее понятие дееспособности гражданина, и др.

Норма п. 2 подчиняет способность лица к составлению и отмене завещания праву страны, где завещатель имел место жительства (о понятии места жительства см. ст. 1195 и комментарий к ней) в момент составления завещания или акта его отмены. Право страны места жительства завещателя применяется и в том случае, когда завещание было составлено (отменено) за ее пределами, в стране временного пребывания. Если наследодатель в дальнейшем (после составления завещания) изменит место жительства, это может привести к тому, что к завещательной дееспособности будет применено иное — по сравнению с наследственным статутом — право.

9. Право, которому подчинена форма завещания или акта его отмены, определяется в п. 2 особо. Предписывается применять право страны, где завещатель имел место жительства в момент составления завещания (его отмены). Однако допустимо также применить право страны места составления завещания (его отмены) или российское право. Завещатель, очевидно, может составить (отменить) завещание в форме, предусмотренной правом любой из трех упомянутых стран. Выбора завещателем — за этими рамками — подлежащего применению права закон не предусматривает. Надо заметить, что Модель ГК для стран СНГ (ст. 1235) допускает подчинение формы завещания и праву страны гражданства завещателя.

При обращении к российскому праву следует учитывать, что в соответствии со ст. 1124 завещание (под угрозой его недействительности) должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом; в случаях, предусмотренных в законе (п. 7 ст. 1125, ст. 1127, п. 2 ст. 1128 ГК), допускается его удостоверение другими лицами или составление в простой письменной форме, без нотариального удостоверения (см. ст. 1124).

10. Статья 1224 не упоминает специально о выморочном имуществе (при квалификации по российскому праву понятие выморочного имущества определяется в соответствии со ст. 1151 ГК). Если в соответствии с наследственным статутом такое имущество считается переходящим в собственность государства в порядке наследования (а в России государство в силу ст. 1204 ГК и п. 2 ст. 1151 ГК рассматривается как наследник по закону или по завещанию), отношения по его наследованию должны подчиняться тому праву, на которое указывают соответствующие коллизионные нормы ст. 1224 ГК (если, конечно, иное не предусмотрено в международном договоре РФ, см. ниже).

11. Вопросы наследования затронуты в некоторых международных договорах РФ. Таковы нормы Минской конвенции 1993 г., ряда двусторонних договоров о правовой помощи, консульских договоров и конвенций, которые приравнивают в отношении наследования граждан договаривающихся государств («на равных условиях и в том же объеме») к собственным гражданам, т.е. предоставляют в этой области «национальный режим» (например, ст. 44 Минской конвенции 1993 г.). Наряду с нормами о приравнивании указанная Конвенция и некоторые из договоров о правовой помощи (с Албанией, Болгарией, КНДР, Кубой, Монголией, Польшей, Румынией, Чехией и Словакией, Югославией, а также с Азербайджаном, Киргизией, Латвией, Литвой, Молдавией, Эстонией) содержат коллизионные нормы о наследовании (о праве, подлежащем применению к наследованию движимого и недвижимого имущества, к завещательной дееспособности, форме завещания), а также нормы о выморочном имуществе и разграничении компетенции учреждений договаривающихся сторон по делам о наследовании.

Коллизионные нормы договоров по содержанию близки друг к другу и во многом совпадают с регулированием, содержащимся в ст. 1224. Так, наследование недвижимости во всех упомянутых договорах тоже подчинено праву страны, на территории которой находится имущество, а наследование движимого имущества — праву страны, где наследодатель имел последнее постоянное место жительства (указание на «постоянное» место жительства, как отмечалось выше, не означает, по существу, различия в регулировании). Однако ряд договоров о правовой помощи подчиняет наследование движимости иному, чем ст. 1224 ГК, праву. Так, договоры с Болгарией (п. 1 ст. 32), Венгрией (п. 1 ст. 37), Вьетнамом (п. 1 ст. 35), КНДР (п. 1 ст. 36), Польшей (п. 1 ст. 39), Румынией (п. 1 ст. 37) считают в этом случае определяющим право страны, гражданином которой был наследодатель в момент смерти. Эти коллизионные нормы, будучи нормами международных договоров Российской Федерации, «вытесняют» действие нормы абз. 1 п. 1 комментируемой статьи.

В некоторых договорах (например, с Вьетнамом, Польшей, Чехией и Словакией) есть правила о квалификации понятий движимого и недвижимого имущества. Вопрос о том, какое имущество следует считать движимым, а какое — недвижимым, решается по праву страны, на территории которой находится имущество. Как видно, квалификация этих понятий на основании указанных норм международных договоров, как правило, не расходится с квалификацией их в российском праве (см. п. 2 комментария к рассматриваемой статье).

Есть различия в коллизионном регулировании наследования по завещанию. Так, в отличие от норм п. 2 комментируемой статьи нормы Минской конвенции 1993 г., как и ряда договоров о правовой помощи, подчиняют способность составлять и отменять завещание только праву страны, гражданином которой был наследодатель в момент составления (отмены) завещания; этому же праву (а не праву страны места жительства) подчинена форма завещания.

Например, ст. 41 Договора о правовой помощи с Польшей предусматривает: «1. Способность составлять или отменять завещание, равно как и правовые последствия недостатков волеизъявления, определяются законодательством Договаривающейся Стороны, гражданином которой был наследодатель в момент составления или отмены завещания. 2. Форма составления или отмены завещания определяется законодательством Договаривающейся Стороны, гражданином которой был наследодатель в момент составления или отмены завещания. Однако достаточно соблюдения законодательства Договаривающейся Стороны, на территории которой было составлено или отменено завещание». Эта норма имеет преимущество перед правилом п. 2 ст. 1224 ГК. Поэтому, в частности, если проживавшее в России лицо на момент составления завещания не имело российского гражданства и при этом завещание было составлено вне России, например в Польше, применять к его форме российское право, как это вытекало бы из п. 2, неправомерно.

В отношении выморочного имущества Минская конвенция 1993 г. (ст. 46) и ряд двусторонних договоров о правовой помощи содержат материально-правовую норму, устанавливая, что если по законодательству, подлежащему применению при наследовании, наследником является государство, то движимое наследственное имущество переходит государству, гражданином которого был наследодатель в момент смерти, а недвижимое — государству, на территории которого оно находится. Эта норма в отношениях со странами — участницами соответствующего международного договора исключает действие коллизионных норм ст. 1224 (см. п. 8 комментария к настоящей статье, а также п. 3 ст. 1186 и комментарий к ней).

Посвященные вопросам наследования нормы Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, подписанной 7 октября 2002 г. в Кишиневе странами — участницами Минской конвенции 1993 г., воспроизводят соответствующие правила Минской конвенции.

В многосторонних конвенциях, которые содержат относящиеся к наследованию коллизионные и материально-правовые нормы, Россия не участвует. Среди них Конвенция о коллизиях законов, касающихся формы завещательных распоряжений, 1961 г., оказавшая значительное влияние на внутреннее законодательство стран-участниц. СССР в свое время подписал Вашингтонскую конвенцию, предусматривающую единообразный закон о форме международного завещания, 1973 г., но не ратифицировал ее.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *