179 ГК

Статья 179. Недействительность сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств

1. Сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

2. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

3. Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

4. Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 — 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки.

Комментарий к статье 179 Гражданского Кодекса РФ

1. Правила настоящей статьи, как это следует из ее редакции, имеющие общий характер, относятся к сделкам как граждан, так и юридических лиц, притом совершаемым и лично, и через представителя.

2. Общей чертой названных в ст. 179 сделок является искажение действительной воли стороны, вступающей в сделку, что необходимо для признания сделки действительной. Поэтому, независимо от различных причин такого искажения воли, сделка должна быть признана недействительной, и ГК предусматривает единые последствия недействительности таких сделок.

3. Применительно к сделкам, совершенным под влиянием обмана, насилия и угрозы, не имеет значения, от кого исходили такие действия: от контрагента по сделке или от третьих лиц, действующих в его интересах или заинтересованных в совершении сделки.

4. Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Обман может относиться как к элементам самой сделки, так и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, в том числе к мотивам, если они имели значение для формирования воли участника сделки. Обманные действия могут совершаться в активной форме или же состоять в бездействии (умышленное умолчание о фактах, могущих воспрепятствовать совершению сделки).

5. Насилием является причинение участнику сделки физических или душевных страданий с целью понудить его к совершению сделки. Последние могут быть причинены также путем насилия в отношении лиц, близких участнику сделки. Насилие должно выражаться в незаконных, однако не обязательно уголовно наказуемых действиях, например, насилием может быть воздействие на волю контрагента посредством использования служебного положения.

6. Угроза представляет собой психическое воздействие на волю лица посредством заявлений о причинении ему какого-либо зла в будущем, если оно не совершит сделку. Как и насилие, угроза может быть направлена и против лиц, близких участнику сделки.

В отличие от насилия угроза, во-первых, состоит в совершении только психического, но не физического воздействия и, во-вторых, имеет место при наличии как неправомерных, так и правомерных действий (например, угроза лишить наследства или наложить арест на имущество), если они направлены на принуждение контрагента вступить в сделку. Основанием для признания сделки недействительной должна считаться не всякая угроза, а такая, которая значительна и носит реальный, а не предположительный характер.

7. Злонамеренное соглашение представителя одной стороны с другой имеет место при наличии, во-первых, их умышленного сговора, во-вторых, возникновения вследствие этого неблагоприятных последствий для представляемого. Не имеет значения, получил ли участник такого сговора какую-либо выгоду от совершения сделки или она была совершена с целью нанесения ущерба представляемому.

Небрежность представителя при совершении сделки и заключение ее на неблагоприятных условиях не служат основанием для ее оспаривания; последствия этого падают на представляемого, который может требовать возмещения убытков от представителя. Специальные правила установлены для случаев совершения представителем действий, выходящих за рамки полученного им полномочия (см. ст. 183 ГК и коммент. к ней).

8. Стечение тяжелых обстоятельств (кабальность сделки) само по себе не является основанием недействительности сделки. Для этого необходимы два условия: а) заключение сделки под влиянием таких обстоятельств на крайне, а не просто невыгодных условиях, б) наличие действий другой стороны, свидетельствующих о том, что она такими тяжелыми обстоятельствами воспользовалась.

Не требуется, чтобы эта другая сторона совершала активные действия с тем, чтобы воспользоваться тяжелыми обстоятельствами контрагента; само заключение сделки будет, как правило, достаточным. Например, продажа имущества по явно заниженной цене беженцами или погорельцами, произведенная по их инициативе, является основанием для применения правил ст. 179 о кабальной сделке.

9. В отношении сделок юридических лиц, прежде всего коммерческих, применение правил ст. 179 о кабальных сделках в условиях неустойчивости современного рынка чревато практическими трудностями. При неблагоприятной конъюнктуре рынка предприниматели могут идти на заключение сделок на явно невыгодных для себя условиях, опасаясь дальнейшего ухудшения экономической обстановки. Такие сделки не могут признаваться кабальными. Равным образом не должны признаваться кабальными сделки, совершенные предпринимателями с явными коммерческими просчетами, поскольку предпринимательская деятельность осуществляется на их риск (п. 1 ст. 2 ГК и коммент. к ней).

10. Сделки рассматриваемой группы являются оспоримыми, и суд вправе признать их полностью или частично действительными (ст. 180 ГК). Это возможно при частичном исполнении сделки и необратимости произведенного исполнения, а также в интересах потерпевшего. Учитывая неправомерный характер рассматриваемых сделок, основания для их сохранения в силе по общему правилу будут отсутствовать.

11. Предусматриваемые в п. 2 последствия недействительности рассматриваемых сделок именуются односторонней реституцией и носят конфискационный характер для контрагента потерпевшей стороны. Помимо того, это лицо обязано возместить потерпевшему причиненный реальный ущерб, который должен быть доказан (ст. 15 ГК и коммент. к ней). Для применения правил ст. 1103 ГК о неосновательном обогащении нет оснований (см. п. 5 коммент. к ст. 171 ГК).

Комментарий к ст. 179 ГК РФ

1. Комментируемая статья объединяет четыре состава недействительных сделок, общей чертой которых является дефект внутренней воли совершивших их лиц, поскольку они действуют под влиянием таких внешних факторов, которые исключают свободное формирование их воли на совершение сделки. Сближает эти сделки и то, что дефект воли одного из участников сделки возникает под воздействием другой стороны или, по крайней мере, используется ею в своих интересах.

Правила ст. 179 распространяются на сделки как граждан, так и юридических лиц. Известной спецификой в этом плане обладают лишь правила о кабальных сделках, применение которых к сделкам с разным субъектным составом, в частности с участием предпринимателей, имеет определенные особенности.

Указанные обстоятельства предопределили отнесение всех рассматриваемых сделок к числу оспоримых, а также применение к ним одинаковых правовых последствий их недействительности.

Наконец, моментом, объединяющим рассматриваемые сделки, является также то, что нередко действия одного из участников сделки одновременно образуют состав административного правонарушения или даже уголовного преступления. В частности, УК наряду с традиционными составами преступлений, предусматривающими уголовную ответственность за побои (ст. 116 УК), истязание (ст. 117 УК), угрозу убийством (ст. 119 УК), причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК), мошенничество (ст. 159 УК) и др., установил специальную ответственность за «принуждение к совершению сделки или отказ от ее совершения под угрозой применения насилия, уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких» (ст. 179 УК).

Статья 179 сравнительно редко применяется на практике, хотя подпадающие по ее действие сделки совершаются достаточно часто. Это объясняется как трудностями в доказывании оснований признания данных сделок недействительными, так и тем, что права потерпевших нередко восстанавливаются в рамках уголовного судопроизводства, что является для них более простым и выгодным.

Наряду с общими моментами каждый из составов рассматриваемых сделок обладает определенной спецификой.

2. Под обманом понимается намеренное введение в заблуждение участника сделки его контрагентом или иным лицом, непосредственно заинтересованным в данной сделке. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки. Если сделка совершена под влиянием обмана, допущенного посторонним лицом (например, лицом, желающим просто причинить вред одному из ее участников), для применения последствий, предусмотренных ст. 179, нет оснований и такая сделка может быть квалифицирована по ст. 178 ГК.

Обман может касаться не только элементов самой сделки, но и затрагивать обстоятельства, находящиеся за ее пределами, в частности относиться к мотиву сделки. Важно лишь, чтобы обман касался таких существенных моментов, под влиянием которых сторона пошла на заключение сделки, которая бы никогда не состоялась, если бы лицо имело истинное представление о действительности.

Сам обман может выражаться как в активных действиях недобросовестного участника (сообщение им контрагенту ложных сведений, представление подложных документов и т. п.), так и в воздержании от действий, которые он должен был совершить (умышленное умолчание об обстоятельствах, имеющих существенное значение, и т. п.).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман (п. 99 постановления ВС № 25).

Вместе с тем от обмана, влекущего признание сделки недействительной, следует отличать такие смежные с ним случаи, как неисполнение или ненадлежащее исполнение возникшего из сделки обязательства. Так, продавец, осведомленный о дефектах отчуждаемого им имущества, но не сообщивший о них покупателю, будет отвечать за ненадлежащее исполнение договора купли-продажи (ст. 475–476 ГК). Напротив, если будет доказано, что продавец продал вещь, скрыв то, что она является краденой или подлежит уничтожению, сделка по требованию покупателя может быть признана недействительной как заключенная под влиянием обмана.

Не могут считаться обманом в смысле ст. 179 и такие действия контрагента, как его отказ от обещаний, не облеченных в требуемую законом форму (например, отказ продавца от устного обещания заменить не подошедшую покупателю вещь при отсутствии указаний на это в договоре купли-продажи), от обещаний, не имеющих юридической силы (например, отказ от обещания жениться) и от обещаний совершить противоправные действия (например, отказ от обещания оказать незаконное содействие в решении интересующего контрагента вопроса).

3. Насилием по смыслу комментируемой статьи считается физическое воздействие как на самого участника сделки, так и на его родных и близких с целью заставить его совершить сделку. Насилие может выражаться в нанесении побоев, истязании, причинении телесных повреждений, насильственном удержании и т. п. Объектом насильственных действий может быть не только личность (физическая неприкосновенность) участника сделки или его близких, но и принадлежащее им имущество (повреждение автомашины, поджог дома и т. п.).

Лицом, совершающим указанные насильственные действия, может оказаться не только сторона в сделке или лицо, имеющее в ней непосредственную заинтересованность, но и любое лицо, действующее по их поручению или даже по собственной инициативе, но в их интересах. Например, насильственные действия по отношению к должнику, которого силой заставили подписать заведомо невыгодную для него сделку в целях погашения существующего долга, подпадают под действие ст. 179 независимо от того, кем они совершены. Важно лишь, чтобы сам контрагент был осведомлен о подобных действиях и воспользовался в своих интересах беспомощным состоянием своего контрагента.

4. В отличие от насилия угроза представляет собой неправомерное психическое воздействие на сторону в сделке с целью понудить ее к совершению сделки под страхом применения насилия, причинения душевных страданий, распространения порочащих сведений и т. п. Для того чтобы угроза опорочила сделку, она должна отвечать следующим признакам.

Во-первых, угроза должна быть существенной, т. е. состоять в возможности причинения зла достаточно значимым ценностям (жизни, здоровью, личной и деловой репутации и т. п.). Оценка существенности угрозы во многом зависит от личных качеств потерпевшего, его привязанностей, ценностных ориентиров и т. п.

Во-вторых, требуется, чтобы угроза была реальной, т. е. способной к осуществлению в действительности. Реальность угрозы определяется как степенью вероятности ее осуществления (которая, в свою очередь, зависит от личности угрожающего, имеющихся у него возможностей и т. п.), так и самой возможностью ее реализации (так, едва ли современного человека способны испугать угроза заколдовать или напустить порчу).

В-третьих, угроза может исходить не только от стороны в сделке или выгодоприобретателя, но и от любого лица. Необходимо лишь доказать, что сторона в сделке знала о том, что воля контрагента сформировалась не свободно, а под влиянием данной угрозы.

В-четвертых, как правило, не имеет значения, касается ли угроза правомерных или противоправных действий. Например, угроза сообщить в полицию о совершенном контрагентом преступлении точно так же порочит сделку, как и угроза совершить в отношении него преступные действия. В обоих случаях воля лица на сделку формируется под воздействием внешних факторов и не отражает истинной воли этого лица.

Исключение, однако, образует случай, когда правомерные действия, которые контрагент угрожает совершить, привели бы к такому же результату, что и сделка, совершенная под влиянием угрозы. Так, угроза обратиться в суд с требованием о замене вещи, в которой обнаружились существенные недостатки, никак не порочит сделку по замене данной вещи, совершенную продавцом под воздействием этой угрозы.

5. Совершение сделки на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, как основание для признания сделки недействительной характеризуется следующими признаками. Прежде всего, сделка должна быть совершена на крайне невыгодных для нуждающейся стороны условиях. Это означает, что условия сделки должны быть не просто неблагоприятными для одной из ее сторон (что происходит весьма часто), а резко отличаться от обычных условий такого рода сделок. Иными словам, кабальность сделки должна быть очевидной и не нуждаться в особом доказывании.

Далее, потерпевший должен доказать, что был вынужден пойти на совершение кабальной для него сделки под влиянием стечения тяжелых для него обстоятельств. Такими обстоятельствами могут быть признаны, как правило, лишь чрезвычайные события (острая потребность в средствах для оплаты операции и приобретения лекарств, необходимость возмещения причиненного вреда и т. п.). Напротив, если невыгодная сделка совершена по легкомыслию, неопытности, под влиянием азарта и т. п., для признания ее недействительной по ст. 179 нет оснований.

Наконец, другая сторона в сделке должна быть осведомлена о тяжелом положении своего контрагента и сознательно использовать это обстоятельство в своих интересах. При этом не имеет значения, попал ли потерпевший в такое положение вследствие обстоятельств, зависящих от другого участника сделки, или это произошло совершенно независимо от него. Не играет роли и то, действует ли сторона в сделке активно (т. е. сама предлагает заключить кабальную сделку) или просто принимает предложение своего контрагента, который сам сформулировал кабальные условия договора. Юридически значимым является лишь само знание стороны о том, что сделка совершается другой стороной вынужденно, под воздействием стечения тяжелых обстоятельств.

Хотя в целом правила ст. 179 о кабальных сделках приложимы к любым гражданско-правовым сделкам, их применение к сделкам предпринимательского характера должно быть особенно взвешенным. При желании элемент кабальности может быть обнаружен почти в любой сделке, направленной на получение прибыли. Однако убытки, вызванные экономическими просчетами, и несостоявшиеся надежды «сорвать куш» не могут покрываться за счет других участников оборота с помощью ссылок на кабальность сделок. Поэтому в качестве кабальных могут признаваться лишь такие сделки с участием предпринимателей, которые действительно совершены под влиянием обстоятельств, относящихся или по крайней мере близких к обстоятельствам непреодолимой силы.

6. Требование о признании сделки недействительной на основании ст. 179 может быть заявлено лишь самим потерпевшим, а если это невозможно (например, в случае его смерти или признания его недееспособным) — его законным представителем или другими заинтересованными лицами (например, наследниками).

Однако, исходя из обстоятельств дела (необратимость последствий исполнения сделки, интересы самого потерпевшего и т. п.), суд может признать сделку действительной полностью или частично (ст. 180 ГК).

7. В качестве общего последствия недействительности сделок рассматриваемой группы ст. 179 в своей новой редакции предусматривает двухстороннюю реституцию. Хотя данное решение соответствует общей тенденции к сокращению в гражданском праве числа конфискационных санкций, оно представляется неоправданным, поскольку устраняет важный сдерживающий фактор для недобросовестных участников гражданского оборота. В итоге таким фактором остается лишь угроза присуждения к возмещению убытков, причиненных потерпевшему, которые, во-первых, нуждаются в доказывании, и, во-вторых, возникают далеко не всегда.

Помимо этого в п. 4 ст. 179 указывается на то, что риск случайной гибели предмета сделки (по-видимому, в период его нахождения у другой стороны сделки) несет другая сторона сделки.

В целом юридико-техническое качество новой редакции комментируемой ст. является крайне низким.

Судебная практика по ст. 179 ГК РФ

Позиции высших судов по статье 179 Гражданского кодекса.

Верховный Суд Российской Федерации

  1. Определение от 30 сентября 2019 г. по делу № А41-52108/2018
  2. Определение от 19 августа 2019 г. по делу № А32-42735/2016
  3. Определение от 12 августа 2019 г. по делу № А50-12236/2018
  4. Определение от 2 августа 2019 г. по делу № А40-34529/2018
  5. Определение от 2 августа 2019 г. по делу № А08-6549/2018
  6. Определение от 17 июля 2019 г. по делу № А02-913/2018
  7. Определение от 1 июля 2019 г. по делу № А45-8473/2017
  8. Определение от 17 июня 2019 г. по делу № А76-10485/2017
  9. Определение от 28 мая 2019 г. по делу № А40-52448/2018
  10. Определение от 14 мая 2019 г. по делу № А44-2189/2018

Здравствуйте! Сегодня затронем интересный и сложный состав недействительности. Это кабальная сделка по п. 3 ст. 179 ГК РФ или, иными словами, сделка, совершенная на крайне невыгодных условиях. Эта норма дает возможность оспорить такую сделку в суде.

Судебная практика относится к этому основанию недействительности крайне осторожно. Примеров успешного оспаривания сделки по п. 3 ст. 179 ГК РФ не так много.

1. Какую сделку закон признает кабальной?

1.1. Крайне невыгодные условия
1.2. Стечение тяжелых обстоятельств
1.3. Осведомленность контрагента о стечении тяжелых обстоятельств

2. Экономические интересы и этические соображения: между Сциллой и Харибдой
3. Разграничение между кабальной сделкой и сделкой, совершенной под влиянием насилия или угрозы

Тема кабальности договора тесно связана с соображениями морали и нравственности. А мнения права и морали по одному и тому же вопросу, как мы знаем, могут в корне различаться. Но обо всем по порядку.

Какую сделку закон признает кабальной?

Слово «кабала» (не путайте с «каббалой») в Древней Руси и Московском государстве означало долговой документ, заемную расписку. По такому долговому обязательству должник попадал в личную или имущественную зависимость от заимодавца. Про должника говорили — попал в кабалу, фактически в холопство.

В современном праве кабальность сделки означает недобросовестную эксплуатацию одной из сторон сделки стечения тяжелых жизненных обстоятельств на стороне другой.

Согласно п. 3 ст. 179 ГК РФ кабальной признается сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась.

Соответственно, для признания сделки недействительной, нужно установить три обстоятельства:

  1. Крайне невыгодные условия сделки (на самом деле правильнее говорить — несправедливые, об этом ниже).
  2. Стечение тяжелых обстоятельств, вынудившее потерпевшего совершить сделку с несправедливым содержанием.
  3. Знала ли другая сторона о стечении таких обстоятельств и можно ли говорить о том, что она этим воспользовалась.

Все три обстоятельства должен доказать потерпевший (истец) и на практике сделать это бывает непросто.

Бремя доказывания всех трех обстоятельств лежит на потерпевшем (истце)

Не стоит забывать, что для оспоримых сделок установлен сокращенный срок исковой давности в 1 год.

Крайне невыгодные условия

Крайняя невыгодность означает, что условия сделки в корне противоречат интересам потерпевшей стороны и сильно отличаются от условий, обычно применяемых при заключении аналогичных договоров. В первую очередь это касается цены договора.

Фраза «невыгодные условия», используемая в тексте нормы, не совсем верно отражает суть ситуации. Экономически заключение любого кабального договора будет взаимовыгодным, если сравнивать с ситуацией, если бы сделки не было вовсе.

Возьмем условный пример — человек срочно продает дом первому же откликнувшемуся покупателю по цене значительно ниже рыночной, потому что ему срочно нужны деньги на дорогостоящее лечение. Каждый день промедления грозит катастрофическими для его жизни и здоровья последствиями. Покупатель знает о таких обстоятельствах и намеренно сбивает цену.

В выигрыше оказался покупатель, заплатив за дом, допустим, 2 млн. руб. вместо 4 млн. руб. Но сделка в какой-то мере выгодна и для продавца: не заключив её, он бы вообще не получил денег, что грозило печальными последствиями для жизни и здоровья. При такой логике сделка выгодна обеим сторонам.

Продавая дом по заниженной цене продавец выигрывает по сравнению с теми последствиями, которые были бы при отказе от сделки. Другое дело, что такая цена несправедлива. И правильнее говорить о крайне несправедливых условиях сделки, а не невыгодных.

Поскольку п. 3 ст. 179 ГК РФ говорит о крайней невыгодности (читай — несправедливости) условий, то применяться он должен только в случаях вопиющего, грубого отступления условий совершаемой сделки от обычно встречающихся на рынке.

Сам по себе факт эксплуатации экономически сильной стороной своего преимущества еще не означает кабальности. Нельзя слепо порицать использование переговорного преимущества с целью «выбить» себе такие выгоды, на которые не приходится рассчитывать в обычных условиях.

Да, есть предел, за которым эксплуатация преимущества над слабой стороной становится неприемлемой не только с точки зрения этики и морали, но и с точки зрения права. Только правовой предел пролегает несколько дальше, чем морально-этический.

Стечение тяжелых обстоятельств

Это означает, что лицо попало в столь трудное и бедственное положение, что осознанно вынуждено было совершить сделку как можно скорее во избежание попадания в еще более катастрофическую ситуацию. Например, продать дом даже по сильно заниженной цене, чтобы выручить деньги на дорогостоящее лечение. Или готовность заплатить всё, что есть за спасение во время стихийного бедствия.

Т. е. часто на кону стоит жизнь, здоровье или благополучие потерпевшего.

У потерпевшего нет времени искать выгодные предложения на рынке, торговаться, выбирать между несколькими вариантами. Это резко повышает переговорные возможности контрагента, который может фактически диктовать любые самые несправедливые условия.

Потерпевший оказывается заложником ситуации. Вне сложившихся обстоятельств — в обычных условиях — он бы от сделки с крайне несправедливым содержанием отказался.

При рассмотрении иска суд должен четко определить, какие именно тяжелые обстоятельства вынудили потерпевшего совершить сделку. Например, при рассмотрении одного из дел ВС РФ отметил:

«…суд апелляционной инстанции не указал, вследствие стечения каких тяжелых обстоятельств эти условия были согласованы сторонами, и не дал оценку вопросу о том, воспользовался ли такими обстоятельствами ответчик» (Определение ВС РФ от 07.02.2017 по делу № 4-КГ16-69).

Для признания сделки кабальной нужно доказать, что тяжелые обстоятельства возникли вследствие их стечения, т. е. были неожиданными: потерпевший не мог их предвидеть или предотвратить. На это ВС РФ указал в Определении от 16.11.2016 № 305-ЭС16-9313.

Это дело было связано с предпринимательской деятельностью и спор был между коммерческими организациями. Понятие «стечение тяжелых обстоятельств» больше применимо для граждан, нежели для юридических лиц, если только речь не о форс-мажорах — обстоятельствах непреодолимой силы.

Осведомленность контрагента о стечении тяжелых обстоятельств

Закон требует доказать, что контрагент, во-первых, знал о стечении тяжелых обстоятельств и, во-вторых, воспользовался этим переговорным преимуществом.

Если другая сторона не знала и не могла знать о возникшей ситуации, о причинах поразительной сговорчивости контрагента, то нельзя говорить о недобросовестной эксплуатации переговорных преимуществ.

Доказать, что контрагент был осведомлен о стечении тяжелых обстоятельств на стороне потерпевшего, может быть непростым делом. Но иногда такая осведомленность предполагается, например, если контрагентом по сделке оказывается родственник или иной близкий человек (см., в частности, Определение ВС РФ от 23.05.2017 по делу № 19-КГ17-10, где стороной кабальной сделки была сожительница сына потерпевшей).

Экономические интересы и этические соображения: между Сциллой и Харибдой

Фундаментальным для гражданского права является принцип свободы договора. Но эта свобода не абсолютна. Институт недействительности сделок — один из инструментов её ограничения. В основе идеи недействительности кабальных сделок лежит защита экономически слабых от эксплуатации их нужды.

При совершении кабальной сделки происходит чрезмерное превышение выговариваемой сильной стороной выгоды над обязанностью, возлагаемой на сторону слабую.

Использование бедственного положения лица в корыстных интересах осуждается общественной моралью. Нам с детства прививают чувство сострадания к ближнему, нас восхищают примеры бескорыстного и самоотверженного служения другим людям.

Иллюстрация: .comКогда мы видим, как кто-то чрезмерно обогащается бедах других людей, мы чувствуем возмущение, наша человеческая суть восстает против этого. Нередко мы осуждаем тех, чей бизнес основан на помощи попавшим в беду за баснословные деньги.

Возьмем для примера частную медицинскую клинику, которая обладает уникальными методиками лечения трудноизлечимого заболевания, инновационными технологиями и оборудование. Лечение в такой клинике может стоить несколько сотен тысяч рублей, а то и евро.

Высокая цена обычно достигает (а то и превышает) максимума средств, которыми располагает пациент и отчасти связана с его слабыми переговорными позициями — у него на кону стоит жизнь. С этической точки зрения мы воспринимаем ситуацию, как эксплуатацию тяжелого положения пациента.

Но с точки зрения экономики для самой клиники такая бизнес-модель оправдана и рациональна.

Обладание уникальной методикой лечения и инновационные технологии ей в руки ведь тоже не с неба свалились. Собственники клиники в готовность спасать пациентов вложили немалые суммы: в медицинские исследования, создание или покупку методики, инновационное оборудование и т. д.

Если инвесторы будут знать, что сделка с пациентом скорее всего будет аннулирована судом, как кабальная, и о хорошей прибыли можно не думать, станут ли они вкладывать деньги в исследования, инновации, разработку и приобретение методик? Спрос на уникальные методы лечения останется, но клиник, способных удовлетворить его, либо не будет, либо будет очень мало с очередями на годы вперед. В итоге у пациентов шансов на спасение станет еще меньше.

Конечно, так дела обстоят в условиях рыночной экономики. Тут можно вспомнить про «эксплуатацию человека человеком» и про «звериный оскал капитализма», но при нынешних экономических реалиях безусловное аннулирование подобных сделок с «профессиональными спасателями» может обернуться большими социальными проблемами.

«Спасатель» может быть и ситуативным, когда его способность помочь попавшему в беду оказалась делом случая. Но за помощь он запросил завышенную сумму. Такой пример есть в п. 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 № 162.

Индивидуальный предприниматель занимался перевозкой грузов с помощью принадлежавшего ему грузового автомобиля. В результате ДТП автомобиль был утрачен. ИП взял заем у ООО для срочной покупки нового. Иначе он не смог бы вести бизнес и обанкротился. Контрагент знал о таких обстоятельства. В итоге договор займа заключили на 1 год со ставкой… 100% годовых.

ИП успешно оспорил договор в суде по п. 3 ст. 179 ГК РФ. Размер процентной ставки настолько превышал средние значения, что суд признал договор кабальным.

Здесь заимодавец оказался случайным спасателем. И выдача займов, насколько можно понять из фабулы дела, для него непрофильный вид деятельности. Один предприниматель оказал финансовую помощь другому под 100% годовых.

Решение суда довольно спорное. С одной стороны процентная ставка действительно завышена. С другой сделка всё же с экономической точки зрения была выгодна для ИП — иначе он ушел бы в банкротство.

Обратите внимание, что ИП обратился за выдачей займа не в банк, а к другому предпринимателю. Потому что банк мог бы и не выдать предпринимателю ничем не обеспеченный кредит в сжатые сроки.

Если признавать такого рода сделки кабальными и аннулировать их, то предприниматели могут утратить стимулы помогать друг другу в сложной экономической ситуации путем выдачи займов без обеспечения и надлежащей проверки платежеспособности заемщика.

Приведенный пример — единичный. Суды крайне редко признают кабальными сделки, заключенные в связи с ведением предпринимательской деятельности. Они справедливо обосновывают это тем, что это самостоятельная деятельность, осуществляемая на свой риск.

Аннулировать коммерческие сделки на основании п. 3 ст. 179 ГК РФ возможно только в единичных — вопиюще несправедливых — случаях. Потому что брать на себя определенные бизнес-обязательства, а потом бежать плакаться в суд про тяжелые обстоятельства с целью освободиться от них, тоже противоречит деловой этике.

Разграничение между кабальной сделкой и сделкой, совершенной под влиянием насилия или угрозы

Стечение тяжелых обстоятельств иногда может быть вызвано насильственными действиями или угрозой их применения со стороны других лиц. Если потерпевший в такой ситуации заключает сделку на крайне невыгодных (несправедливых) условиях, какой состав недействительности нужно применять?

Если насилие или угрозу применял то же лицо, что и впоследствии заключило с потерпевшим крайне невыгодную сделку, то тут однозначно основанием оспаривания будет п. 1 ст. 179 ГК РФ, а не кабальность сделки.

А если за стечение тяжелых обстоятельств отвечают посторонние? Тогда напрашивается такой ответ: нужно выяснить знал ли контрагент о применении в отношении потерпевшего насилия или угроз?

При осведомленности об этом он должен был в принципе воздержаться от совершения сделки, неважно — на справедливых или несправедливых условиях. Её заключение нужно расценивать как недобросовестное поведение. Сделку нужно оспаривать, как совершенную под влиянием насилия или угрозы: ведь контрагент фактически подыграл незнакомым ему злоумышленникам.

В завершение можно сделать вывод, что суды очень скрупулезно изучают материалы дела и аннулируют сделку по п. 3 ст. 179 ГК РФ только при доказанности наличия всех признаков кабальности. При этом для предпринимательских сделок признание их недействительными по этому основанию — крайне редкое явление.

Надеюсь, статья была полезна и вы почерпнули из неё много полезной информации. Не забывайте подписываться на и мою страницу «ВКонтакте», чтобы не пропустить новые публикации. До встречи!

Комментарий к Ст. 179 Гражданского кодекса РФ

1. В комментируемой статье идет речь о сделках, в которых действительная воля стороны искажена. При этом в качестве стороны сделки может фигурировать как гражданин, так и юридическое лицо. Причиной искажения воли стороны сделки являются обман, насилие либо угроза. Во всех этих случаях сделки являются недействительными (признаются таковыми по иску потерпевшего), при этом не имеет значения, от кого исходили такие действия — от контрагента по договору или третьих лиц, действующих в его или собственных интересах.

2. Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Обман может относиться как к элементам самой сделки, так и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, в том числе к мотивам, если они имели значение для формирования воли участника сделки. Обманные действия могут совершаться в активной форме или же состоять в бездействии (умышленное умолчание о фактах, могущих воспрепятствовать совершению сделки).

Насилием является причинение участнику сделки физических или душевных страданий с целью понудить его к совершению сделки. Последние могут быть причинены также путем насилия в отношении лиц, близких участнику сделки. Насилие должно выражаться в незаконных, однако не обязательно уголовно наказуемых действиях, например, насилием может быть воздействие на волю контрагента посредством использования служебного положения.

Угроза представляет собой психическое воздействие на волю лица посредством заявлений о причинении ему какого-либо зла в будущем, если оно не совершит сделку. Как и насилие, угроза может быть направлена и против лиц, близких участнику сделки. В отличие от насилия угроза, во-первых, состоит в совершении только психического, но не физического воздействия и, во-вторых, имеет место при наличии как неправомерных, так и правомерных действий (например, угроза лишить наследства), если они направлены на принуждение контрагента вступить в сделку. Основанием для признания сделки недействительной должна считаться не всякая угроза, а такая, которая значительна и носит реальный, а не предположительный характер.

3. В п. 3 комментируемой статьи 179 ГК РФ предусмотрена возможность признания недействительными т.н. кабальных сделок, т.е. сделок, совершенных на крайне невыгодных условиях, которые лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась. К тяжелым обстоятельствам следует относить те, которые сторона не могла преодолеть иначе как посредством заключения данной сделки. О крайне невыгодных условиях сделки может свидетельствовать, например, чрезмерное превышение цены договора относительно иных договоров такого вида.

Соответствующее исковое требование о признании кабальной сделки недействительной может заявить потерпевший.

4. В положениях п. 4 комментируемой статьи 179 ГК определены последствия признания судом сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств, недействительной. К такой сделке применяются правила, предусмотренные ст. 167 ГК РФ. В дополнение к этим последствиям предусмотрено, во-первых, что убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной и, во-вторых, что риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки (понятие убытков определено в п. 2 ст. 15 ГК РФ).

5. Судебная практика:

— Постановление Пленума ВС РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (см. п. 21);

— Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (см. п. 57);

— Постановление Пленума ВС РФ от 29.05.2012 N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (см. п. 73);

— Постановление Пленума ВС РФ от 29.01.2015 N 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (см. п. 46);

— информационное письмо Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 N 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации»;

— Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 10.08.2016 по делу N 33-6275/2016 (о признании заявления об отказе от принятия наследства недействительным);

— Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 09.08.2016 по делу N 33-6674/2016 (о признании пунктов кредитного договора недействительными, снижении неустойки, компенсации морального вреда);

— Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 09.08.2016 по делу N 33-6362/2016 (о расторжении договора займа, признании пунктов договора займа недействительными, компенсации морального вреда);

— Апелляционное определение Красноярского краевого суда от 08.08.2016 по делу N 33-10485/2016 (о признании недействительными договора дарения, договора купли-продажи, истребовании квартиры из чужого незаконного владения);

— Апелляционное определение Свердловского областного суда от 08.06.2016 по делу N 33-8304/2016 (о признании недействительным договора купли-продажи квартиры).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *